188270, Ленинградская область, Лужский район, д.Заклинье, ул. Новая, д.22
Поселок Каменка расположен на левом берегу р. Оредеж, к востоку от д. Затуленье (см. выше). Это – один из волостных центров Лужского района. Он возник на основе бывшего имения Каменских и относится к числу самых замечательных памятных мест Ленинградской области. Здесь находилась мыза Минкино, связанная с именем Модеста Петровича Мусоргского (1839 – 1881) – гениального русского композитора, оказавшего значительное влияние на отечественную и на европейскую музыкальную культуру.
К сожалению, в истории поселка все, что связано с мызой Минкино остается крайне неясным. Положение осложнилось еще больше после выхода в свет книги о лужских усадьбах, где содержится очерк, посвященный Минкино-Каменке.
До вхождения Новгорода в Московское государство деревня Минкино вместе с деревнями Килож (Келла), Изори, Киселядь, Борки над озером Туленец (две последние не дошли до наших дней) принадлежали «житьим людям» Ф.Д. Скороботову с детьми Миней и Федком «с Добрыни улицы», а также братьям Фоме и Юшке Клепальницыным (Писцовая книга Вотской пятины, 1500 г.). Считается,что от вышеупомянутого Мини (Дмитрия) Скоробова и произошло название Минкино,но всего вероятней оно имеет более древнее происхождение.
Царь Иван III пожаловал Минкино с прочими деревнями в поместье Льву Васильевичу Грезину. На то время Минкино представляло собой типичный однодворок. Здесь проживала всего лишь одна крестьянская семья Самухи Овдеева, живущего вместе с сыном Илейкой. Они сеяли рожь, пшеницу, овес, ячмень, косили сено, отдавая порой до половины урожая в помещичий доход.
После всех бедствий, обрушившихся на эту часть новгородских земель во второй половине XVI века – опричное разорения, Ливоская война, эпидемии, голод – многие деревни, включая Минкино, надолго обратились в пустоши.
В конце XVIII века пустошь Минкино принадлежала двум братьям Барановым. Имея площадь 122 десятины, она была сплошь занята лесом, лишь 15 десятин занимала пашня и 10 – покосы.
В первой половине XIX века пустошь была разделена на 1-ю и 2-ю части, на которые были составлены отдельные геометрические планы. Современный пос. Каменка находится на землях, входивших в 1-ю часть пустоши Минкиной. 2-я часть пустоши примыкала к ней с юго-западной стороны, располагаясь выше по течению речки Каменки.
14 июля 1848 г. был составлен геометрический план 1-й части пустоши Минкиной, принадлежавшей владельцу селя Перечицы действ. статскому советнику, профессору Царскосельского (с 1844 г. Александровского) лицея Андрею Филипповичу Оболенскому (1789 – 1871).
Это согласуется со сведениями авторов книги о лужских усадьбах, которые пишут, что в 1847 году надворный советник Иван Семенович Козловский перепродал пустошь Минкино вместе с селом Перечицы АФ. Оболенскому.
Каким же образом пустошь Минкино стала сначала мызой Минкиной, затем Каменкой. В книге о лужских усадьбах, об этом сказано так.
В 1865 году брат композитора Филарет Петрович Мусоргский приобрел в свою собственность пустошь Минкино. Здесь «он устроил весьма скромную загородную дачу деревенского типа, при которой, правда, не было ни крестьян, ни хозяйства. Благодаря письмам Модеста Петровича Мусоргского … известно, что он провел в Минкиной лето и осень 1867 г.».
Далее говорится, что в 1868 году Ф.П. Мусоргский продал пустошь Минкину жене вице-адмирала Зарина.
Продолжаем цитировать: «Можно предположить, что свою усадьбу Зарины создали на месте бывшей дачи Мусоргских… Пустошь Минкина на востоке граничила с пустошью Шевиной… Ее купил в начале 1870-х гг. Илья Владиславович Агранович… В 1885 г. он продал свое поместье купцам Каменским, а два года спустя они приобрели и имение Минкино (т.е. в 1887 г. – авт.). С тех пор объединенное, оно получило название Каменка, что было созвучно фамилии новых владельцев и названию речки (Каменки – авт.). Создание замечательного парка в Каменке исследователи лужских усадеб приписывают Зариным.
Совершенно непонятно, почему составители данной версии совершенно проигнорировали сведения о первом пребывании композитора в Минкино не в 1867 году, а двумя годами раньше, как об этом сказано в книге А.А. Орловой «Мусоргский в Петербурге», изданной в 1974 году. А.А. Орлова пишет, что композитор, похоронив мать, умершую 17 марта 1865 г. и находясь в тяжелом физическом и нервном состоянии, принял предложение семьи брата провести с ними лето и в том же году вместе с ней «уехал на дачу на мызу Минкино». При этом в сноске сообщается, что мыза Минкино принадлежала Филарету Петровичу. Уж не отсюда ли пошла традиция считать мызу Минкино собственностью Ф.П. Мусоргского?
Есть все основания сомневаться, что мыза Минкино хоть какое-то время принадлежала брату композитора. Обратимся к архивным документам.
3 января 1868 года по купчей крепости имение Перечицы с пустошью Минкиной перешло от А.Ф. Оболенского к его сыну Николаю Андреевичу (ЦГИА СПб, ф.190, оп.9. д.1147, л.4), который исполнял обязанности мирового посредника 1-го участка и ранее служил в лейб-гвардии Преображенского полка, выйдя в отставку в звании капитана (штабс-капитана). Он ненадолго пережил своего отца и значился как умерший уже в августе 1873 г.
К тому времени в пустоши Минкиной уже были господские жилые строения (иначе где бы здесь могли поселиться Мусоргские?), т.е. Минкино числилось пустошью лишь официально и вполне подходило под понятие мыза.
После смерти Н.А. Оболенского пустошь Минкино вместе со всем перечицким имением попадает под дворянскую опеку, и в 1876 году становится собственностью Любови Егоровны Оболенской – жены другого сына А.Ф. Оболенского – Владимира (там же, л.89), который вскоре сам становится владельцем и Перечиц и Минкинской пустоши.
В 1882 г. В.А. Оболенский ходатайствует «о возобновлении границы принадлежащей ему дачи (имения – авт.) Лужского уезда 1-й части пустоши Минкиной» (ЦГИА СПб, ф.262, оп.1, д.555). Отметим, что по разным причинам его просьба осталась неисполненной ни в 1882-м, ни в ближайшие за ним годы.
И вот перед нами новое архивное дело «О возобновлении границ дачи 1 части пустоши Минкиной», начатое 16 декабря 1885 г. (ЦГИА СПб, ф. 262, оп.1, д.582).
Начинается оно с прошения жены почетного гражданина А.А. Каменской о возобновлении границ принадлежащего ей имения под названием мыза Минкино с пустошами Минкино, Новоселье, Киселяди и Шевино. К письму прилагается купчая крепость и планы генерального межевания пустоши Минкиной и Шевино.
Далее сообщается, что мыза Минкино вместе с пустошами Минкино, Новоселье, Киселяди, Шевино куплена Каменской 23 августа 1885 г. у почетного гражданина Александра Алексеевича Чеснокова, который приобрел ее по купчей крепости от 9 мая 1884 г. под тем же названием мызы Минкиной с пустошами у действительного статского советника Николая Христиановича К. (фамилия неразборчива – авт.). К 22 октября 1886 г. межевание было произведено и уже в ноябре этого же года мыза Минкино стала называться Каменкой. К этому времени А.А. Каменской стала принадлежать и 2-я часть пустоши Минкиной.
Скорее всего, вышеупомянутый Николай Христианович, фамилия которого остается нами не прочитанной, и выкупил у В.А. Оболенского мызу и пустошь Минкино.
История мызы Минкино в изложении по приведенным выше архивным материалам настолько расходится с тем, как она дается в существующей литературе, что просто теряешься в догадках, как такое смогло произойти. Но факты есть факты. Мыза Минкино никогда не принадлежала ни Филарету Мусоргскому, ни жене вице-адмирала Зариной. Находящийся здесь чудесный, поистине экзотический парк, всего вероятней, был заложен Каменскими, т.е. во второй половине 1880-х годов.
Перед нами, естественно, встал вопрос, почему Мусоргские приехали на дачу именно в Минкино, а не куда-нибудь поближе к Петербургу, как они это сделали в 1866 г., выехав на лето в Павловск? Предлагаем свою версию ответа. Филарет и Модест Мусоргские смогли познакомиться и подружиться с Николаем Андреевичем Оболенским во время своей недолгой службы в Преображенском полку, сохранив между собой товарищеские отношения и после того, как оставили военную службу. Филарет Петрович мог просто приехать погостить на лето в имение своего приятеля, с согласия последнего.
Таким образом, в мусоргсковедении появляется совершенно новая тема – круг лужских знакомых композитора. Еще раз попросим прощения у наших читателей и попробуем внести еще одну лепту в ее раскрытие.
Известно, что М.П. Мусоргский был в 1856 году выпущен из Школы гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров и так же, как и его брат, выпущенный из Школы годом ранее, был направлен унтер-офицером в лейб- гвардии Преображенский полк. Первым произведением композитора после выпуска из Школы была фортепианная пьеса, озаглавленная по-французски: «Souvenir d'enfance» (Воспоминания детства), с посвящением также на французском языке: «A son ami, Nicolas Obolensky» (Своему другу, Николаю Оболенскому – авт.).Пьеса датирована 16 октября 1857 г. В литературе о Мусоргском ее посвящение обычно связывают либо с князем Н.А. Оболенским, 1853 года выпуска, будущим командиром Преображенского полка (1890-е гг.), либо с князем Н.А. Оболенским, 1854 г. выпуска, назначенным в Павловский полк и о котором отзываются как о музыканте-любителе.
Мы предлагаем считать эту пьесу посвященной Н.А. Оболенскому – владельцу Перечиц и Минкино, сослуживцу братьев Мусоргских по Преображенскому полку. Что же касается его княжеского титула, то и это нас не смущает. В Русском биографическом словаре А.Ф. Оболенский назван как происходящий из духовного звания. Тем не менее, в «Алфавитном списке селений по уездам и станам Петербургской губернии», 1856 г. он упомянут как князь Оболенский. Князем назван и брат Николая Андреевича Оболенского – Владимир, в «Памятных книжках С-Петербургской губернии» за 1900 и 1905 гг.
Теперь мы можем вернуться к главному предмету нашей книги, хотя, если бы не попутные отступления, она больше бы походила на своеобразный мартиролог, путешествие по руинам истории, причем поселок Каменка не составил бы исключения.
Спустя шесть – семь лет после покупки имения Каменские решили выстроить здесь каменную усадебную церковь. Место под нее они выбрали к западу от центральной аллеи, на взгорке верхней береговой террасы. Проект церкви был заказан петербургскому зодчему Н.В. Дмитриеву, который в это время вел проектирование деревянных церквей в селе Перечицы и имении генерала Ф.И. Жербина вблизи ст. Преображенской (ныне Толмачево).
Архитектор Николай Всеводолович Дмитриев (1856 – 1918) к тому времени снискал себе заслуженный авторитет в строительных кругах, служил в техническо-строительном комитете МВД, затем в Министерстве Императорского двора, одновременно являясь архитектором Главного дворцового управления по пригородным дворцам, Гатчинского дворцового управления и города Гатчины, к тому времени построил свыше десятка жилых зданий (доходных домов) и несколько объектов общественного назначения, включая театры, учебные заведения, банковские конторы и т.д. Н.В. Дмитриев «первым дал художественное решение жилища для рабочих», проявил прогрессивные общественные взгляды при создании Гаванского жилого городка для рабочих (Васильевский Остров в С.-Петербурге).
Церковь в Каменке чем-то напоминала древние московские храмы XVI-XVII вв. Может быть многоярусностью объемов, может быть вертикалями многоглавия в сочетании с рядами килевидных кокошников, может быть просто своим цветным узорочьем, где красно-кирпичные плоскости стен контрастируют с белизной архитектурных деталей. Общий вид Покровской церкви в Каменке передает фотография 1927 года, воспроизведённая в книге Н.В. Мурашовой и Л.П. Мыслиной. Мы полностью разделяем их восхищение былым великолепием этой церкви, которая здесь в окружении приоредежских ландшафтов производила «не меньшее впечатление, чем храм Воскресения Христова (Спас-на-крови) в С.-Петербурге». Позолоченные главы церкви были видны с далеких расстояний противоположного берега реки.
Лучше всего от церкви сохранилась ее алтарная часть. Все остальное – груда развалин, кладка которых состоит из намертво скрепленных друг с другом кирпичей. На каждом из них в фигурной рамке помещена тисненая надпись: В.и А. Каменские. А вот мемориальная доска, посвященная пребыванию Мусоргского на мызе Минкино, установленная стараниями районного Управления культуры в юбилейном 1989 году разбита и утрачена в середине 1990-х годов.
От мемориальной усадьбы сохранились только каменный флигель и заглохший парк, представляющий собой редкий в нашем паркостроении образец садово-паркового искусства, относящийся к стилю «модерн». В нем много необычного, и узкие, жмущиеся к поверхности крутого склона террасы и темная, кедровая хвоя экзотической Веймутовой сосны.Сквозь густые ветви просвечивает гладь Оредежа. Самым жезамечательным в парке является его решение, как сада камней. Композиция парка насыщена использованием природного камня, в основном, гранитных пород. Это настоящая коллекция гранитов. Здесь, кроме обычного для нашего региона рапакиви, представлены лейпократовые граниты из кристаллического фундамента Балтийского щита, или более характерные для северного Приладожья гранитогнейсы с четко различимыми вкраплениями кристаллов граната. Лестничные спуски, подпорные стенки, каменистые горки, бордюры, крупные декоративные валуны и каменные россыпи, образующие затейливые каскады и на всем сумрачная от темно-зеленой хвои цветовая гамма. Не парк, а заколдованное царство!
Исторические реликвии Минкино-Каменки должны быть сохранены.Первый шаг на этом пути уже сделан.Силами общественности г.Луги и жителей волости расчищены алтарь и центральная часть Покровской церкви.Здесь установлен памятный крест.Церковь заново освятили,теперь в ней снова проводятся службы.